Люди естественные, разумные, существующие и все-таки -- жители миров других измерений. Индейцы Гватемалы, словно творения вымысла, нарисованные, выши..
- И что это на них нашло? - пробормотал Билл, задирая голову, чтобы получше разглядеть гору. "Королева Мэри" ..
асторальной деревушки, которую он знал, его книги, запрещенные когда-то и считавшиеся нравственным ядом, ведущим к отравлению души и сердца, безумию и смерти, занимают свое место на полках ..
Ф.М.Достоевский, Д.В.Григорович, Н.А.Некрасов. Приложение: как опасно предаваться честолюбивым снам
Фарс совершенно неправдоподобный, в стихах, с примесью прозы. Соч. гг. Пружинина, Зубоскалова, Белопяткина и К^o <Коллективное> "Лет за пятьсот и поболе случилось..." Жуковский ("Ундина")
I
Месяц бледный сквозь щели глядит Не притворенных плотно ставней... Петр Иваныч свирепо храпит Подле верной супруги своей. На его оглушительный храп Женин нос деликатно свистит. Снится ей черномазый арап, И она от испуга кричит. Но, не слыша, блаженствует муж, И улыбкой сияет чело: Он помещиком тысячи душ В необъятное въехал село. Шапки снявши, народ перед ним Словно в бурю валы на реке... И подходит один за другим К благосклонной боярской руке. Произносит он краткую речь, За добро обещает добром, А виновных грозит пересечь И уходит в хрустальный свой дом. Там шинель на бобровом меху Он небрежно скидает с плеча... "Заварить на шампанском уху И зажарить в сметане леща! Да живей!.. Я шутить не люблю!" (И ногою значительно топ). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Всех величьем своим устрашив, На минуту вздремнуть захотел И у зеркала (был он плешив) Снял парик и... как смерть побледнел! Где была лунолицая плешь, Там густые побеги волос, Взгляд убийственно нежен и свеж И короче значительно нос... Постоял, постоял - и бежать Прочь от зеркала, с бледным лицом.. Вот, зажмурясь, подкрался опять... Посмотрел.. и запел петухом! Ухвативши себя за бока, Чуть касаясь ногами земли, Принялся отдирать трепака... "Ай люли! ай люли! ай люли! Ну, узнай-ка теперича нас! Каково? Каково? Каково?" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И, грозя проходившей чрез двор Чернобровке, лукаво мигнул И подумал: "У! тонкий ты вор, Петр Иваныч! Куда ты метнул!.." Растворилася дверь, и вошла Чернобровка, свежа и плотна, И на стол накрывать начала, Безотчетного страха полна.. Вот уж подан и лакомый лещ, Но не ест он, не ест, трепеща.. Лещ, конечно, прекрасная вещь, Но есть вещи и лучше леща... "Как зовут тебя, милая?.. ась?" - "Палагеей". - Зачем же, мой свет, Босиком ты шатаешься в грязь?" - "Башмаков у меня, сударь, нет". - "Завтра ж будут тебе башмаки... Сядь.. поешь-ка со мною леща... Дай-ка муху сгоню со щеки!.. Как рука у тебя горяча!.
