Да за что ж ты так прогневалась? Г-жа Простакова. Да вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Митрофанушка, подойди сюда. Мешковат ли этот кафтан? Скотинин...
Однако точно известно, что природная стыдливость не позволяла ему выставлять напоказ собственные мучения...
ее ничего не выражало: нет, в нем заметно было беспрестанное усилие казаться "горькой, беззащитной вдовою", какое-то подленькое притворное смирение, едва прикрывающее невежественную спесь и..
Господа! я предлагаю ничего не стыдиться! -- Ах, давайте, давайте ничего не стыдиться! -- послышались многие голоса, и, странно, послышались даже совсем новые голоса, значит, тем временем вновь проснувшихся. С особенною готовностью прогремел басом свое согласие совсем уже очнувшийся инженер. Девочка Катишь радостно захихикала. -- Ах, как я хочу ничего не стыдиться! -- с восторгом воскликнула Авдотья Игнатьевна. -- Слышите, уж коли Авдотья Игнатьевна хочет ничего не стыдиться... -- Нет-нет-нет, Клиневич, я стыдилась, я все-таки там стыдилась, а здесь я ужасно, ужасно хочу ничего не стыдиться! -- Я понимаю, Клиневич, -- пробасил инженер, -- что вы предлагаете устроить здешнюю, так сказать, жизнь на новых и уже разумных началах. -- Ну, это мне наплевать! На этот счет подождем Кудеярова, вчера принесли. Проснется и вам все объяснит. Это такое лицо, такое великанское лицо! Завтра, кажется, притащат еще одного естественника, одного офицера наверно и, если не ошибаюсь, дня через три-четыре одного фельетониста, и, кажется, вместе с редактором. Впрочем, черт с ними, но только нас соберется своя кучка и у нас все само собою устроится. Но пока я хочу, чтоб не лгать. Я только этого и хочу, потому что это главное. На земле жить и не лгать невозможно, ибо жизнь и ложь синонимы; ну а здесь мы для смеху будем не лгать. Черт возьми, ведь значит же что-нибудь могила! Мы все будем вслух рассказывать наши истории и уже ничего не стыдиться. Я прежде всех про себя расскажу. Я, знаете, из плотоядных. Все это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся! -- Обнажимся, обнажимся! -- закричали во все голоса. -- Я ужасно, ужасно хочу обнажиться! -- взвизгивала Авдотья Игнатьевна. -- Ах... ах... Ах, я вижу, что здесь будет весело; я не хочу к Эку! -- Нет, я бы пожил, нет, знаете, я бы пожил! -- Хи-хи-хи! -- хихикала Катишь. -- Главное, что никто не может нам запретить, и хоть Первоедов, я вижу, и сердится, а рукой он меня все-таки не достанет. Grand-pere, вы согласны? -- Я совершенно, совершенно согласен и с величайшим моим удовольствием, но с тем, что Катишь начнет первая свою би-о-графию. -- Протестую! протестую изо всех сил, -- с твердостию произнес генерал Первоедов. -- Ваше превосходительство!--в торопливом волнении и понизив голос лепетал и убеждал негодяй Лебезятников, -- ваше превосходительство, ведь это нам даже выгоднее, если мы согласимся. Тут, знаете, эта девочка... и, наконец, все эти разные штучки... -- Положим, девочка, но... -- Выгоднее, ваше превосходительство, ей-богу бы выгоднее! Ну хоть для примерчика, ну хоть попробуем... -- Даже и в могиле не дадут успокоиться! -- Во-первых, генерал, вы в могиле в преферанс играете, а во-вторых, нам на вас на-пле-вать, -- проскандировал Клиневич.
