И никакое развитие, никакое познание себя и мира, никакая духовная свобода не дадут мне жалко..
На 2. Многие добрые люди вышли из службы, вероятно, для того, что нашли выгоду быть в отставке...
- К этому проклятому Сен-Клеру нельзя питать ни малейшего доверия. - Я думаю, что он близок к иезуитам (*2), - возразил Жюль Ламбер. - Один знакомый ..
- А-а-а, это ваш мальчик? - говорит он. - Какой хо-ро-шенький мальчик!.. и-и-и, верно, хо-ро-шо.. ведет себя? - Но, князь, - поспешно перебивает Марья Александровна, - я слышала об ужаснейшем происшествии! Признаюсь, я была вне себя от испуга... Не ушиблись ли вы? Смотрите! этим пренебрегать невозможно... - Вывалил! вывалил! кучер вывалил! - восклицает князь с необыкновенным одушевлением. - Я уже думал, что наступает светопреставление или что-нибудь в этом роде, и так, признаюсь, испугался, что - прости меня, угодник! - небо с овчинку показалось! Не ожидал, не ожи-дал! совсем не о-жи-дал! И во всем этом мой кучер Фе-о-фил виноват! Я уж на тебя во всем надеюсь, мой друг: распорядись и разыщи хорошенько. Я у-ве-рен, что он на жизнь мою по-ку-шался. - Хорошо, хорошо, дядюшка! - отвечает Павел Александрович. - Все разыщу! Только послушайте, дядюшка! Простите-ка его, для сегодняшнего дня, а? Как вы думаете? - Ни за что не прощу! Я уверен, что он на жизнь мою поку-шался! Он и еще Лаврентий, которого я дома оставил. Вообразите: нахватался, знаете, каких-то новых идей! Отрицание какое-то в нем явилось... Одним словом: коммунист, в полном смысле слова! Я уж и встречаться с ним боюсь! - Ах, какую вы правду сказали, князь, - восклицает Марья Александровна. - Вы не поверите, как я сама страдаю от этих негодных людишек! Вообразите: я теперь переменила двух из моих людей, и признаюсь, они так глупы, что я просто бьюсь с ними с утра до вечера. Вы не поверите, как они глупы, князь! - Ну да, ну да! Но, признаюсь вам, я даже люблю, когда лакей отчасти глуп, - замечает князь, который, как и все старички, рад, когда болтовню его слушают с подобострастием. - К лакею это как-то идет, - и даже составляет его достоин-ство, если он чистосердечен и глуп. Разумеется, в иных только слу-ча-ях. Са-но-ви-тости в нем оттого как-то больше, тор-жественность какая-то в лице у него является; одним словом, благовоспитанности больше, а я прежде всего требую от человека бла-го-воспитан-ности. Вот у меня Те-рен-тий есть. Ведь ты помнишь, мой друг, Те-рен-тия? Я, как взглянул на него, так и предрек ему с первого раза: быть тебе в швейцарах! Глуп фе-но-менально! смотрит, как баран на воду! Но какая са-но-витость, какая торжественность! Кадык такой, светло-розовый! Ну, а - ведь это в белом галстухе и во всем параде составляет эффект. Я душевно его полюбил. Иной раз смотрю на него и засматриваюсь: решительно диссертацию сочиняет, - такой важный вид! одним словом, настоящий немецкий философ Кант или, еще вернее, откормленный жирный индюк. Совершенный comme il faut для служащего человека!.. Марья Александровна хохочет с самым восторженным увлечением и даже хлопает в ладошки. Павел Александрович вторит ей от всего сердца: его чрезвычайно занимает дядя.
