... Никакие тайны не были сокрыты друг от друга; упражнения, должности семейственные, забавы, труды — все было между ними в разделе; невинные любовники вели даже оба в одном журнале* происшествия жизни своей. Часто тетка заставала их в ту самую минуту, когда рука Леонсова водила нежною рукою Агаты; всегда с добродушием вырывала у наших друзей поверенные листки и находила на них следующие замечания: "В такой-то день, в такой-то час я полюбил тебя. Мне верилось тогда, что матушка с Агатой снизслала мне душу свою в образе небесного жителя, и я, как добрый христианин, не отрекаюсь даже теперь от прежней веры своей". "Два сердца очень хорошо разумеют друг друга, не говоря ни слова". "В девять часов вечера ходила я с тетушкой на остров ***. Самый нежный пух ложился рядами вокруг отлива догорающей зари; скоро исчез и последний румянец, рассыпались и последние снежные облачка! "Боже! — подумала я,— мелькнут так и наши радости!.. Неужели самая любовь живит два верных сердца на несколько минут; неужели легкая тень несчастия может разорвать союз их — и навеки! Боже! Не дай мне такой участи!.. Делить вместе и горе и наслаждение или принять на устах друга последний вздох любви и испустить на них же последний вздох жизни... вот жребий, которому я всегда завидовала!.. С этою мечтою сцепились другие, столько же горестные". Они были прерваны близкими шорохами, похожими на походку человека, желающего украсться. Я оглянулась и не видала никого. Несколько времени спустя Леоне признался мне, что этот человек был он сам,— признался, как он узнал меня и в некотором расстоянии следовал за мною; как он видел меня, вошедшую в нижнее жилье богатого здания, где сокрывались несчастия и горести одного бедного семейства. Он приметил, как проводил меня чувствительный сын больной Саары; как он из благодарности бросился к ногам моим. Я плакала и возвратилась домой с сердечным удовольствием, что двух существ могла соделать счастливыми. После того целые три дни не вижу моего Леонса, целые трое суток была я в страшном беспокойстве. Наконец он является ко мне с раскаянием и слезами и признается в своей ошибке, из которой ревность его состроила было небылицу и сделала бы меня навсегда несчастною...
|
