Называл он меня просто Хватай-Глотай, хотя подобная фамильярность разрешалась лишь членам нашего семейства и была запрещена в..
Почему не избрал он какого-нибудь специального вопроса, как это ныне большею частью делается?" "Автору кажется, - отвечает он в..
..- крестится Терентий.- Не бойся, сиротка! Не по злобе гремит. Ноги сапожника и Феклы покрываются кусками тяжелой мокрой глины. Идти тяжело, скользко, но Терентий шагает все быстрей и быстрей...
Князь Мышкин — новый Христос (роман Ф.М. Достоевского «Идиот»)
Князь Лев Николаевич Мышкин — главный и самый симпатичный герой романа Ф.М. Достоевского «Идиот». Федор Михайлович в одном из писем утверждал, что «главная мысль романа — изобразить положительного прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь. Все писатели, не только наши, но даже все европейские, кто только ни брался за изображение положительно прекрасного, — всегда пасовал. Потому что эта задача безмерная. Прекрасное есть идеал, а идеал — ни наш ни цивилизованной Европы еще далеко не выработался». Достоевский перед трудной задачей не спасовал. Его князь Мышкин вырос вдали от России, и для него новы и неожиданны «больные вопросы» русской пореформенной действительности. Главное устремление своего героя писатель определяет как «восстановить и воскресить человека». Князь противостоит умственной и нравственной ординарности окружающих, находящихся во власти золотого тельца. Он навсегда сохранил мироощущение ребенка, не знающего фальши и живущего в тесном единстве с природой. Князь Мышкин чуток к страданиям других людей, поскольку с детства познал одиночество и болезнь. Достоевский не раз повторял, что высшим идеалом человеческой личности он считает Иисуса Христа, и в черновиках к роману писатель называл Мышкина «Князем Христом». Герой «Идиота» убежден, что человека нельзя казнить смертью, поскольку самое страшное здесь даже не казнь, а ожидание казни: «Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия? Зачем такое ругательство, безобразное, ненужное, напрасное? Может быть, и есть такой человек, которому прочли приговор, дали помучиться, а потом сказали: «Ступай, тебя прощают». Вот этакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об этой муке и об этом ужасе и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя поступать!» Здесь Достоевский вложил в уста князя Мышкина собственные переживания, когда ему самому, осужденному по делу петрашевцев, пришлось ожидать смертной казни, не зная, что она заменена каторгой. В данном эпизоде князь как бы уподобляется Иисусу Христу. Писатель был горячо убежден, что государство не имеет права отнимать жизнь у своих подданных, какие бы ужасные преступления те ни совершили (здесь он, кстати сказать, был солидарен со знаменитым маркизом де Садом, которого во многом другом осуждал). Федор Михайлович как раз и был тем человеком, кто мог рассказать, что переживает осужденный в мгновения, которые считает последними в своей жизни. И он сам говорит с нами, когда восклицает: «Нет, с человеком так
нельзя поступать!»
Трагична любовь князя Мышкина к Настасье Филипповне. Последняя, наделенная необыкновенным умом и красотой, стремится к нравственному возрождению, чувству в князе высший, христианский идеал. Однако князь — не тот человек, который может навязать другому свою волю. Он, как и Христос, способен только убеждать, а не принуждать. Настасью Филипповну же привлекает еще и сильная личность, купец Парфен Семенович Рогожин. Ее раздвоенность ведет к трагедии. Настасья Филипповна гибнет от рук обезумевшего от ревности Рогожина. Князь Мышкин в результате действительно сходит с ума. Христу невозможно нормально существовать в современном обществе — таков неутешительный вывод Достоевского.
Князь Мышкин — в чем-то образ фантастический, не от мира сего. Однако писатель отнюдь не считал это обстоятельство недостатком. «Неужели фантастичный мой Идиот не есть действительность, да еще самая обыденная! Да именно теперь-то и должны быть такие характеры в наших оторванных от земли слоях общества, — слоях, которые в действительности становятся фантастичными... Я не за роман, а за идею мою стою», — восклицал Достоевский в одном из писем. Главный герой романа не только олицетворял для автора христианский идеал, но и был носителем важнейшей идеи Федора Михайловича — о необходимости возвращения образованных классов общества на почву христианской нравственности, в наибольшей мере присущей, по его мнению, тесно связанным с землей и с природой в целом крестьянам. Князь доказывает, что европейское общество давно уже потеряло нравственную связь с религией и потому не может служить образцом для России. Сам же герой, по точному определению М.Е. Салтыкова-Щедрина, представляет собой «тип человека, достигшего полного нравственного и духовного равновесия». Князь Мышкин в страстном монологе выражает мысли Достоевского об особенностях русского пути к Богу и русской веры вообще: «...У нас коль в католичество перейдет, то уж непременно иезуитом станет, да еще из самых подземных; коль атеистом станет, то непременно начнет требовать искоренения веры в Бога насилием, то есть, стало быть, и мечом! Отчего это, отчего разом такое исступление? Неужто не знаете? Оттого, что он отечество нашел, которое здесь просмотрел, и обрадовался; берег, землю нашел и бросился ее целовать! Не из одного ведь тщеславия, не все ведь от одних скверных тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу, по родине, в которую веровать перестали, потому что никогда ее и не знали! Атеистом же так легко сделаться русскому человеку, легче, чем всем остальным во всем мире! И наши не просто становятся атеистами, а непременно уверуют в атеизм, как бы в новую веру, никак и не замечая, что уверовали в нуль. Такова наша жажда! «Кто почвы под собой не имеет, тот и Бога не имеет». Это не мое выражение. Это выражение одного купца из старообрядцев, с которым я встретился когда ездил. Он, правда, не так выразился, он сказал: «Кто от родной земли отказался, тот и от Бога своего отказался». Ведь подумать только, что у нас образованнейшие люди в хлыстовщину даже пускались... Да и чем, впрочем, в таком случае хлыстовщина хуже, чем нигилизм, иезуитизм, атеизм? Даже, может, и поглубже еще! Но вот до чего доходила тоска!.. откройте русскому человеку русский «Свет», дайте отыскать ему это золото, это сокровище, сокрытое от него в земле! Покажите ему в будущем обновление всего человечества и воскресение его, может быть, одною только русскою мыслью, русским Богом и Христом, и увидите, какой исполин, могучий и правдивый, мудрый и кротки и вырастет пред изумленным миром, изумленным и испуганным, потому что они ждут от нас одного лишь меча, меча и насилия, потому что они представить себе нас не могут, судя по себе, без варварства».
Главный герой «Идиота» несет нам мысль автора о «русском Боге», который сможет духовно оздоровить весь мир. Этот Бог, новый Христос, обернет человечество к земле, к родной почве, к традиционным нравственным ценностям всеединства. Князь Мышкин — это не сегодняшний несовершенный человек, а олицетворение грядущего русского Христа.
Тем временем:
... Душа моя, позабывай Ту жизнь, которой мне вовеки не видати! Но, ах! драгая жизнь, доколе буду жить В прекрасной сей пустыне, Всё буду унывать, как унываю ныне. Нельзя мне здесь, нельзя любезныя забыть! Когда я в роще сей гуляю, Я ту минуту вспоминаю, Как в первый раз ее мне случай видеть дал. При токе сей реки любовь моя открылась, Где, слыша то, она хотя и посердилась, Однако за вину, в которую я впал, Казать мне ласки стала боле. В сем часто я гулял с ней поле. В сих чистых ключевых водах Она свои мывала ноги. На испещренных сих лугах Все ею мнятся быть протоптаны дороги; Она рвала на них цветы, Подобие своей прелестной красоты. Под тению сего развесистого древа, Не опасаясь больше гнева, Как тут случилось с ней мне в полдни отдыхать, Я в первый раз ее дерзнул поцеловать. Потом она меня сама поцеловала И вечной верностью своею уверяла. В дуброве сей Я множество имел приятных с нею дней. У сей высокой там березы Из уст дражайших я услышал скорбный глас, Что приближается разлуки нашей час, И тамо проливал горчайшие с ней слезы, Шалаш мой мук моих в ночи свидетель был. На сей горе я с нею расставался И всех своих забав и радостей лишался, На ней из глаз моих драгую упустил. Но здешняя страна наполнилася ею И оттого полна вся горестью моею.
* * *
Свидетели тоски и стона моего, О рощи темные, уж горьких слов не ждите И радостную речь из уст моих внемлите! Не знаю ничего, Чего б желати мне осталось. Чем прежде сердце возмущалось И утеснялся пленный ум, То ныне обратилось в счастье, И больше нет уже печальных дум. Когда пройдет ненастье, Освобождается небесный свод от туч, И солнце подает свой видеть красный луч,- Тогда природа ободрится. Так сердце после дней, в которые крушится, Ликует, горести забыв. Филиса гордой быть престала, Филиса мне "люблю" сказала. Я верен буду ей, доколе буду жить. Отходит в день раз пять от стада, Где б я ни был, Она весь день там быти рада...
