Роман «Униженные и оскорблённые» по-своему передают характер разворошённой действительности начала шестидесятых годов. Достоевский критикует капитализм. Зло, низость, жестокость и в то же время «сатанинская» притягательная сила капитализма воплощены в «Униженных и оскорблённых» в образе князя Валковского. Основа характера князя – себялюбие, принцип его поведения – эгоизм. Тема денег трактуется в творчестве Достоевского двояко. Слабые и обиженные жаждали денег не для власти, а для обороны. Валковский добивался денег для совершенно иных целей: в мире капитализма, в царстве золотого тельца деньги – кристаллы власти, единственный путь к «свободе» для любых преступлений. Валковский – полюс зла в «Униженных и оскорблённых». Ему противостоит, как полюс добра, Иван Петрович, рассказчик, от имени которого ведётся повествование. Иван Петрович – это не сам Достоевский, это художественный образ. Он читает свой роман в кругу семьи Ихменёвых. Ихменёвы нашли в романе всё, что они сами чувствовали и знали. Анна Андреевна плакала, от всей души жалея героя романа и наивно желая хоть чем-нибудь помочь ему. Плакала и Наташа, слушая Ивана Петровича. Семья Ихменёвых явилась полем борьбы между силами и силами добра, между Валковским и Иваном Петровичем. Николай Сергеевич Ихменёв, был мелкопоместным дворянином. Он воспитал Алёшу, как родного сына, но как только стал не нужен, Валковский выгнал его. Однако самое жестокое горе принесла Ихменёву безрассудная страсть дочери. Иван Петрович любил Наташу, казалось, и Наташа отвечала ему взаимностью. Но в Петербурге она встретилась с Алёшей, и в сердце её вспыхнуло неугасимое чувство. Взаимоотношения между родителями сделали брак молодых людей невозможным, Наташа оставила своих родителей и стала жить с Алёшей невенчанная. Алёша непрестанно клялся в любви Наташе, но был эгоистом, не мог устоять ни перед каким искушением, легко поддавался влиянию отца. Алёша женился по расчёту на семнадцатилетней Кате, обладавшей миллионным состоянием. Валковский предложил покинутой Наташе поступить на содержание к богатому старичку. Полузадохнувшуюся от оскорбления и негодования Наташу и спас Иван Петрович, вошедший к ней вдвоём с доктором. Человек восторжествовал. «Дьяволова правда» Валковского о человеке оказалась мнимой правдой. В мире есть и добрые и светлые, их купить нельзя. Их можно уничтожить, но их нельзя сломить нравственно, а вместе с тем нельзя сломить и надежду на торжество закона братства и любви.
Тем временем:
... Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором. - Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, - сказал мистер Шелби. - Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, - сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет. - Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы. - Честный, да честность-то негритянская! - усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку. - Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему все: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности. - Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, - сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. - В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны* распевал - просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий... Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, - вещь ценная в негре. ______________ * Гимн - здесь: церковное песнопение.
- Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, - сказал мистер Шелби. - Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: "Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина". И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: "Том, бежал бы ты в Канаду!" - "Нет, не могу, - ответил Том, - хозяин мне верит"...
